В летний период в Моюнкумском заповеднике у волчицы Акбары и волка Ташчайнара появились первые волчата. С наступлением первого снега начался сезон охоты, однако волки не могли предположить, что их традиционная добыча — сайгаки — станет объектом промысла ради выполнения плана мясосдачи, и что заповедник будет использован как источник «мясных ресурсов». Когда волчья стая окружила сайгаков, над стаей появились вертолёты, которые гнали испуганных животных в сторону охотников на вездеходах. Волки бежали вместе с сайгаками, но в конце погони выжили только Акбара и Ташчайнар: двое из их волчат погибли под копытами, а третьего застрелил охотник. Израненные и уставшие, они стремились вернуться в логово, но и там люди собирали трупы сайгаков, используя ситуацию для наживы.
Главой группы охотников был Обер, бывший старшина дисциплинарного батальона, рядом с ним находились Мишка-Шабашник — человек с жестоким характером, а на низших позициях располагались бывший артист театра Гамлет-Галкин и местный житель Узюкбай. В их машине среди туш сайгаков лежал связанный Авдий Каллистратов, сын покойного дьякона, исключённый из духовной семинарии за еретические взгляды.
В то время Авдий работал внештатным корреспондентом областной комсомольской газеты, где публиковались его статьи с необычными рассуждениями, вызывавшими интерес читателей. Он надеялся выразить свои новые взгляды на Бога и человека, противопоставляя их традиционным догмам, однако не осознавал, что против него выступали не только религиозные устои, но и идеология научного атеизма. Несмотря на это, в нём сохранялся внутренний огонь. Авдий отличался бледным высоким лбом, выразительными серыми глазами и благостным обликом благодаря длине волос и каштановой бороде. Мать умерла рано, отец, посвятивший воспитанию сына всю душу, скончался вскоре после его поступления в духовное училище. После смерти отца Авдия выгнали из служебной квартиры, и тогда он впервые отправился в Среднюю Азию с заданием газеты — исследовать пути распространения наркотика анаши среди молодёжи европейской части страны.
Для выполнения задания он присоединился к группе гонцов за анашей, которые в мае отправлялись в Примоюнкумские степи для сбора конопли. Группы формировались на Казанском вокзале в Москве, где собирались гонцы из разных регионов, преимущественно из портовых городов. Там Авдий познакомился с опытным Петрухой и новичком Лёней. Чем глубже он погружался в детали промысла, тем больше понимал наличие не только личных причин, но и социальных факторов, способствующих развитию наркомании среди молодёжи. Он мечтал инициировать общественную дискуссию на эту тему, хотя не осознавал, что никто не желает открыто обсуждать проблему, ссылаясь на престиж общества и опасаясь за свои должности. Авдий же был свободен от подобных страхов и стремился помочь людям собственным примером.
Через несколько дней они прибыли к Снежным горам и сели на попутки до совхоза «Моюнкумский», а затем продолжили путь пешком. Операцией руководил таинственный человек по имени Сам, которого Авдий так и не увидел, но ощутил его недоверчивость и жестокость. В посёлке Учкудук, где они остановились, Авдий встретил девушку с мотоциклом, которая вскоре стала для него значимым человеком. Её светлые волосы и тёмные глаза произвели на него сильное впечатление. Визит девушки насторожил гонцов, и на следующий день группа двинулась дальше.
Они обнаружили густые заросли конопли, где новичкам необходимо было добыть подарок для Сама — коробок «пластилина», массы из конопляной пыльцы, перерабатываемой в героин. Процесс был изнурительным и варварским: раздевшись догола, гонцы бегали по зарослям, чтобы пыльца приставала к телу, затем её соскребали в однородную массу. Авдий старался справиться с этим ради предстоящей встречи с Самым.
В обратном пути, нагруженные анашей, гонцам предстояло преодолеть милицейские облавы на азиатских станциях. Во главе операции оставался Сам, которого Авдий встретил у железной дороги в лице Гришана — человека заурядной внешности с настороженным видом. Гришан присоединился к группе под видом гонца, быстро оценил Авдия как одержимого идеалиста и намеревался исправить ситуацию, что одному невозможно. Их взгляды на жизнь кардинально различались: Гришан желал, чтобы Авдий покинул компанию и не мешал, тогда как Авдий не мог уйти.
Вечером они садились на товарный вагон, где Гришан организовал ложное возгорание на путях, чтобы поезд остановился и позволил группе попасть в вагон. Во время пути гонцы расслабились и закурили травку, кроме Авдия и Гришана. Авдий заметил, что Гришан позволил им «насладиться» назло себе. Позже, когда Петруха, находясь в состоянии опьянения, стал подталкивать Авдия к употреблению, тот выбросил трубку и коноплю из рюкзака, призывая остальных последовать его примеру. Гонцы напали на него, проявив жестокость и садизм, а Гришан наблюдал с удовольствием. Несмотря на понимание, что Гришан мог помочь, Авдий не решался обратиться к нему. В итоге его избили и выбросили из движущегося поезда.
Авдий очнулся ночью в кювете под проливным дождём, вода затопила яму, и ему пришлось двигаться. При этом его разум оставался ясным, и он испытывал ощущение пребывания в двух эпохах: настоящем, где пытался спасти тело, и прошлом, где он спасал Учителя, осознавая бессмысленность своих усилий. Переждав ночь под железнодорожным мостом, он обнаружил, что паспорт размок, а деньги сохранились лишь частично. Ему удалось поймать попутку и добраться до станции Жалпак-Саз, где его арестовали из-за подозрительного вида. В милицейском участке он увидел почти всех гонцов, кроме Гришана, которые сделали вид, что не узнают его. Авдий попросил заключить его вместе с ними, заявляя, что они должны покаяться и очиститься. Милиционер, посчитав его сумасшедшим, отпустил с просьбой уехать подальше. Против ожиданий, Авдий не испытывал желания мстить, воспринимая поражение гонцов как поражение своей альтруистической идеи.
Его состояние ухудшалось, и одна пожилая женщина вызвала скорую помощь. Авдий был госпитализирован в станционную больницу Жалпак-Саз. Там к нему пришла девушка-мотоциклистка, Инга Фёдоровна, знакомая врача, которая занималась изучением моюнкумской конопли. Она заинтересовалась историей Авдия и представила ему научные сведения об анаше. Эта встреча стала началом нового этапа в жизни Авдия.
Вернувшись в Приокск, он обнаружил изменение отношения редакции к его материалам и к нему лично: очерк не публиковали, а коллеги избегали встреч. Эту ситуацию ему было легче пережить благодаря общению с Ингой, которая рассказала о разводе с военным лётчиком и о желании вернуть сына из Джамбула. Осенью она планировала познакомить Авдия с семьёй.
При осеннем визите Авдий не застал Ингу дома, но получил письмо, в котором она сообщала о необходимости срочно уехать из-за судебного разбирательства с бывшим мужем по поводу сына. Возвратившись на вокзал, он встретил Обера — Кандалова, с которым утром отправился на облаву в Моюнкумский заповедник.
Увиденное истребление сайгаков вновь потрясло Авдия, он выступал с призывами прекратить бойню, каяться и обратиться к Богу. Это послужило поводом для расправы: Обер устроил суд, в результате которого Авдия избили и распяли на саксауле. После этого палачи уехали, оставив его умирать в одиночестве. В его сознании возник образ дьякона Каллистратова и детский голос, читающий молитву — предвестие конца жизни. На рассвете Акбара и Ташчайнар вернулись к разорённому логову и обнаружили Авдия, ещё живого, но истощённого. Его последние слова были обращены к волчице. Услышав приближение палачей, волки ушли из саванны навсегда.
В течение года Акбара и Ташчайнар жили в приалдашских камышах, где у них родилось пять волчат. Однако строительство дороги к горнорудному объекту привело к поджогу камышей, что вновь вызвало гибель детёнышей и вынудило волков покинуть это место. Последняя попытка продолжить род была предпринята в Прииссыккульской котловине и завершилась трагически.
В один из дней пастух Базарбай Нойгутов, возвращаясь с работы, обнаружил волчье логово с маленькими волчатами. Пользуясь отсутствием родителей, он похитил четырёх волчат, собираясь продать их дорого. Вернувшись с охоты, Акбара и Ташчайнар обнаружили пропажу и отправились на поиски. Догнав пастуха, они попытались загнать его в горы, но Базарбаю повезло встретить кошару Бостона Уркунчиева — колхозного передовика, которого он ненавидел и завидовал. Жена Бостона, Гулюмкан, приняла Базарбая гостем, где он рассказал о похищении. Волчат извлекли, и полуторагодовалый сын Бостона стал играть с ними. Позже Базарбай забрал волчат и уехал, а Акбара с Ташчайнаром остались возле дома Бостона.
С тех пор возле его хозяйства каждую ночь слышался волчий вой. Бостон попытался выкупить волчат у Базарбая, но тот отказался и поссорился с ним. Волки покинули логово и стали свободно бродить по округе, не боясь людей. Их стали бояться за нападения на людей, хотя никто не знал истинной причины их агрессии — тоску матери-волчицы по украденным волчатам. В это время Базарбай пропивал вырученные деньги и хвастался своим поступком.
Волчий вой не давал Бостону покоя, напоминая о тяжёлом детстве: потеряв родителей и оставшись один, он добился всего упорным трудом, но сожалел о единственном поступке. Его жена Гулюмкан была второй супругой, родившей ему сына Кенджеша, ставшего для них утешением. Волки продолжали приходить к дому, и Бостон решил подкараулить пару, чтобы убить их, так как другой возможности не было. Вражда с Кочкорбаевым и Базарбаем усугубляла положение, но он сумел убить только Ташчайнара, в то время как Акбара спаслась.
Мир для Акбары потерял смысл. Она приходила к дому Бостона, надеясь уловить запах своих волчат. В летний день, когда Бостон ушёл на выпас, Акбара незаметно унесла на спине его сына Кенджеша. Бостон, стреляя по волчице, боялся попасть в ребёнка. В конце концов, он выстрелил и убил Акбару, но ребёнок уже был мёртв. В отчаянии Бостон застрелил Базарбая в отместку и ушёл сдавать себя властям, что стало концом его жизни.
