Бывший карманник Николай Николаевич, за бутылкой, рассказывает свою биографию молчаливому собеседнику. Он освободился из тюрьмы в девятнадцать лет сразу после войны и получил московскую прописку от тётки. Не имея постоянной работы, занимался мелким воровством в трамвайной толпе и имел деньги. После ужесточения наказания за кражу, по совету тётки, устроился на работу в лабораторию к соседу по коммунальной квартире, биологу по фамилии Кимза. В течение недели он мыл лабораторную посуду, но в буфете, следуя привычке, украл у начальника кадров бумажник, в котором обнаружил не деньги, а доносы на сотрудников института. Николай Николаевич выбросил все доносы, кроме одного на Кимзу, который показал их хозяину. Тот побледнел и уничтожил донос в кислоте. На следующий день Николай Николаевич заявил о намерении уволиться, однако Кимза предложил ему новую роль — стать донором спермы для своих уникальных биологических экспериментов. Они договорились о ежедневных утренних оргазмах, ненормированном рабочем дне и окладе в 820 рублей. Николай Николаевич согласился и проконсультировался вечером с другом, международным «уркой», который посчитал цену слишком низкой и посоветовал со временем повысить её.
В первый раз он заполнил пробирку наполовину, что Кимза назвал выдающимся результатом. Позже, добившись повышения оклада до 2400 рублей, Николай Николаевич намеренно добавил в пробирку грязь для обоснования своей просьбы, за что получил два литра спирта в месяц. Однако из-за алкогольного опьянения на работе он не смог выполнить свою функцию и лишь с помощью младшей научной сотрудницы Влады Юрьевны, которая пришла на помощь, добился нужного результата. Со временем Николай Николаевич влюбился в Владу Юрьевну и стал следить за ней, желая просто смотреть на её лицо и волосы. Вскоре он узнал, что его сперма была использована для оплодотворения Влады Юрьевны, что вызвало у него грусть, но она успокоила его, объяснив, что наука требует жертв.
Лабораторию закрыли по решению комиссии, поскольку генетику признали лженаукой. Во время допроса Николай Николаевич, используя навыки из лагеря, устроил сцену, что позволило ему сбежать. Он забрал Владу Юрьевну к себе домой, где у неё произошёл выкидыш. Николай Николаевич ухаживал за ней, но не мог долго выносить близость, пока она не призналась в своей фригидности. Когда между ними наконец произошла интимная близость, у Влады Юрьевны пробудилась страсть, и они стали любить друг друга с такой силой, что приходилось поочерёдно приводить друг друга в сознание. Кимза продолжил эксперименты, и Николай Николаевич сдавал сперму уже бесплатно.
В последующие годы, несмотря на политические репрессии и тяжёлые времена, жизнь продолжалась. После смерти Сталина лабораторию восстановили, и Кимза вновь взял в работу Владу Юрьевну и Николая Николаевича. Его оборудовали датчиками для изучения энергии оргазма. В одном из экспериментов сперму Николая Николаевича ввели шведской женщине, у которой родился сын, унаследовавший некоторые качества отца. В ходе исследований Николай Николаевич обнаружил, что степень возбуждения зависит от читаемого текста: соцреализм вызывал полное отсутствие реакции, тогда как произведения Пушкина и детские стихи вызывали наибольший эффект. Академик, анализируя данные, сделал вывод, что советская наука и идеология представляют собой «суходрочку» — символическую мастурбацию без результата, и выразил радость, что в Николай Николаевич сохранил человеческое начало. Когда его спросили о дальнейших планах, он вспомнил старую царскую книгу о ремонте обуви и решил стать сапожником. Академик заверил, что справится без него, и пообещал прийти чинить обувь. Николай Николаевич оставил записку о своём уходе и ушёл, представляя, как Кимза в отчаянии обратится к Владе Юрьевне, но она ответит, что наука не остановится, поскольку накопилось много необработанных фактов, которые нужно изучать дальше.
