За долгие тысячелетия медицинская наука претерпела несколько ключевых этапов развития. Первый этап, охватывающий период от Гиппократа до XIX века, характеризовался переходом к пониманию болезней как сбоев в организме, а не как наказания богов, а также стремлением к объективному изучению симптомов через наблюдение и анализ. Второй этап начался с открытия микробной теории Пастера и продолжился до расшифровки человеческого генома. В этот период изучение микромира микроорганизмов и разработка антибиотиков существенно снизили смертность от инфекционных заболеваний, которые прежде уносили множество жизней. Однако в 2011 году впервые в истории число смертей от незаразных заболеваний превысило число погибших от инфекций. Основные причины смертей сегодня — диабет, рак, инфаркты — во многом связаны с образом жизни и, следовательно, могут быть предотвращены. При этом достижения медицины второго этапа в лечении подобных заболеваний остаются ограниченными, поскольку вмешательство врачей обычно происходит на поздних стадиях болезни, после многолетнего ее развития в организме. Средняя продолжительность жизни людей, родившихся в 2000 году, удвоилась по сравнению с теми, кто появился на свет в 1900-м, однако, как отмечает доктор Дэниел Либерман, каждый дополнительный год жизни сопровождается лишь десятью месяцами здоровья. Таким образом, несмотря на рост продолжительности, качество жизни ухудшается. Возникает необходимость в новом подходе к долголетию — медицине третьего этапа. Этот подход требует не столько технологических прорывов, сколько изменения мышления: пациент должен стать активным участником в поддержании своего здоровья, а не пассивным объектом наблюдения врачей. Здоровье определяется ежедневными привычками и действиями, а не редкими визитами к специалистам. Предлагаемые идеи не обещают невероятного увеличения продолжительности жизни, но при их соблюдении можно рассчитывать на добавление 10–20 лет активного и здорового существования.

Рассматривая опыт долгожителей, следует отметить, что людей, достигших столетнего возраста, крайне мало — примерно один из десяти тысяч. При этом не всегда можно быть уверенным в достоверности заявленного возраста. Более того, наблюдения показывают, что многие из этих долгожителей не следовали строгим правилам здорового образа жизни. Примером служит Жанна Луиза Кальман, прожившая 122 года, которая курила и регулярно употребляла значительное количество шоколада, что не соответствует общепринятым рекомендациям по долголетию. Значительную роль в достижении преклонного возраста играют генетические факторы. После преодоления восьмидесятилетнего рубежа гены начинают оказывать решающее влияние: если для большинства людей риск развития рака или сердечно-сосудистых заболеваний наступает около 70 лет, у долгожителей эти болезни проявляются значительно позже. Таким образом, наследственность обеспечивает им существенное преимущество во времени. Как отметил доктор Бернард Старр, ключ к долгой жизни — выбор родителей. Однако этому противостоит эволюция, которая не предусматривает длительного существования человека после того, как он оставил потомство. Тем не менее, человеческий разум, развившийся в процессе эволюции, стремится преодолеть эти ограничения.

Что касается фармакологии, то существуют надежды на разработку препаратов, способных продлить жизнь. Так, футуролог Рэй Курцвейл выражает веру в науку, принимая ежедневно около ста различных таблеток общей стоимостью нескольких тысяч долларов. Среди перспективных средств выделяется рапамицин — препарат, первоначально применявшийся как антибиотик, а затем как иммуносупрессор при трансплантации органов. В настоящее время его рассматривают как потенциальное средство для замедления старения, поскольку он блокирует в клетках определённый белковый комплекс, что препятствует их росту.