История компании Uber часто воспринимается как пример стремительного успеха стартапа, вызывающего зависть у предпринимателей. Однако путь компании был сопряжён с многочисленными трудностями: инновационная модель работы воспринималась многими как незаконная, она затрагивала интересы устоявшихся корпораций и вызывала противодействие со стороны профсоюзов водителей. Несмотря на это, Uber сумел закрепиться во многих странах, чему в значительной степени способствовали решительность и готовность к риску его сооснователя Трэвиса Каланика, который не боялся конфликтовать с регуляторами и действовать на грани закона, а иногда и за её пределами. В частности, при попытках выхода на рынки новых городов компания начинала работу без согласия местных властей, что вызывало сопротивление со стороны официальных структур и профсоюзов таксистов. Для противодействия попыткам регуляторов выявлять водителей Uber Каланик привлек специалистов из разведывательных и правоохранительных органов, которые разработали сложные системы отслеживания и блокировки потенциальных проверяющих, включая использование специального программного обеспечения, известного как Greyball. Этот инструмент позволял идентифицировать пользователей, представляющих угрозу, и препятствовать им в заказе поездок, при этом доказать нарушения было сложно. Примером служит случай в Портленде, где подобная практика оставалась незамеченной в течение нескольких лет, пока не была раскрыта общественности. Руководство Uber оправдывало такую политику, исходя из принципа конфронтации с устаревшими и коррумпированными системами, считая допустимым нарушение неэффективных законов ради продвижения инноваций. С течением времени общество привыкло к нововведению, а законодательные вопросы были урегулированы, однако будущее компании автор оценивает как неопределённое.
Связь истории Uber с личностью Каланика является неразрывной. Рассматриваемый процесс отражает быстрый технологический прогресс, разрушение традиционных систем и вызовы, связанные с изменениями в трудовых отношениях и взаимодействии с городскими властями. В книге рассматриваются также ошибки лидера, формирование сексистской корпоративной культуры, нарушение конфиденциальности пользовательских данных и чрезмерная уверенность в собственной непогрешимости. Слепое поклонение основателю и предоставление ему неограниченных финансовых ресурсов при пренебрежении законом в конкурентной борьбе привели к внутренним конфликтам, значительным убыткам, потере доли рынка и федеральным расследованиям. В результате многие инвесторы и сотрудники усомнились в перспективах компании.
Uber представляет собой типичный пример стартапа-единорога, стремительно достигшего многомиллиардной оценки и оказавшего влияние на рынок. Вместе с тем, импульсивные решения руководства, вызывающее поведение Каланика и его жадность поставили компанию на грань кризиса. Название книги отражает двойной смысл: с одной стороны, «Super Pumped» означает высокий уровень энтузиазма и готовности к действию — качества, которые Каланик ценил в сотрудниках, с другой — это характеристика стартапа, активно финансируемого инвесторами, чья успешность может оказаться иллюзорной.
Одной из ключевых ценностей Uber являлась «супернакачанность» — высокий энтузиазм сотрудников. Многие из них до прихода в компанию были обычными школьниками и студентами, не имевшими опыта в бизнесе и богатстве. По мере роста доходов компании сотрудники получили значительные бонусы, включая корпоративные поездки и роскошные развлечения, среди которых был выступление Бейонсе и участие её мужа, известного музыканта и инвестора Джей Зи. Такой успех и признание казались невероятными для молодых специалистов из технических колледжей.
Разработанное ими приложение принесло значительное богатство и предоставило доступ к дорогому жилью и международным поездкам. Быстрая трансформация компании в единорога вдохновляла молодых сотрудников, мечтавших о создании собственных успешных стартапов. Каланик на первых этапах был для них образцом для подражания. СМИ также активно воспевали молодых технологических предпринимателей, вызывая восхищение и зависть, однако подобная оценка была поверхностной, поскольку мало кто понимал внутренние проблемы компаний, включая распространённый сексизм и растущее социальное неравенство между техническими специалистами и остальными.
Венчурные капиталисты активно вкладывали средства в перспективные стартапы в надежде обнаружить новых лидеров индустрии. Лидеры таких компаний, в том числе Каланик, требовали от инвесторов максимальной свободы, не желая следовать установленным графикам и учитывать мнение тех, кто поддерживал их развитие. В результате в корпоративной культуре сформировался культ основателя, при котором генеральный директор требовал от сотрудников полной преданности и самоотдачи, зачастую работая по двенадцать часов в день ради достижения целей компании. Каланик называл это состоянием «супернакачанности», которое сотрудники принимали, искренне веря, что именно такие лидеры способны изменить мир к лучшему, сделав его удобнее и эффективнее.
