Леонардо да Винчи

Уолтер Айзексон, известный биограф выдающихся личностей, таких как Бенджамин Франклин, Альберт Эйнштейн, Стив Джобс и Генри Киссинджер, обратился в данном труде к жизни и деятельности Леонардо да Винчи. Айзексон особенно интересуется личностями, обладающими разносторонними талантами и работающими на стыке науки и искусства, технологии и творчества, и отмечает, что Леонардо является самым ярким представителем таких универсальных гениев. В одном из писем к правителю Милана Леонардо перечисляет свои многочисленные умения — от проектирования мостов, фортификационных сооружений, пушек и бронетехники до строительства кораблей и архитектуры общественных зданий. При этом он лишь вскользь упоминает о своем художественном таланте, будучи в то время в возрасте около тридцати лет, когда еще не созданы его знаменитейшие произведения, такие как «Мона Лиза» и «Тайная вечеря».

Для Леонардо все области знаний — живопись, анатомия, летательные аппараты, зоология, ботаника и другие — представляли собой единое целое, гармоничный мир, который он стремился познать во всех его аспектах. Наука и искусство для него не были раздельными сферами, что наглядно проявляется в его рисунке «Витрувианский человек», иллюстрирующем принцип золотого сечения. Среди первых биографов Леонардо был художник Джорджио Вазари, который считал его одаренным сверх меры, почти сверхъестественным, но Айзексон опровергает этот взгляд, подчеркивая, что да Винчи не имел формального систематического образования и почти не учился в традиционном смысле. Вместо этого он самостоятельно осваивал навыки и постоянно стремился их совершенствовать, проявляя живой интерес и наблюдательность, а также богатое воображение, которое распространялось от изучения летательных аппаратов до анализа причин синего цвета неба.

Айзексон признает, что основным источником вдохновения для него стали не картины Леонардо, а его тетради, в которых отражается широкий спектр интересов мастера — от набросков и чертежей до ботанических зарисовок, схем летательных и подводных аппаратов, а также записей в виде басен и загадок. Эти заметки демонстрируют бескрайнее любопытство Леонардо ко всему окружающему и его стремление разобраться в непонятных вопросах, которые он помечал для дальнейшего выяснения у специалистов, будь то строители мостов, врачи или архитекторы. В течение жизни он ставил перед собой задачи, которые требовали постоянного исследования, и его интерес порой выходил за рамки обычного любопытства, проявляясь в изучении таких деталей, как строение языка дятла или механика дыхания свиней.

Свидетельства современников описывают Леонардо как красивого и обаятельного человека, однако многие детали его жизни остаются загадочными, включая точные места рождения и смерти. В биографии отмечаются и слабости, и неудачи, и незавершенные проекты, что, по мнению автора, делает образ гения Возрождения более полным и правдивым. Пятнадцатый век, в который жил и творил Леонардо, был эпохой расцвета великих умов, таких как Гутенберг и Колумб, временем открытий, изобретений и технического прогресса. Айзексон делает вывод, что современное общество также нуждается в подобном расцвете наук и искусств, и предлагает современникам и будущим поколениям брать пример с Леонардо, чье любопытство, стремление к экспериментам и отсутствие страха перед ошибками служат образцом для подражания.

Автор выделяет идею о том, что в кажущихся трудностях зачастую скрываются возможности. Так, незаконнорожденность Леонардо стала для него преимуществом, предоставив свободу распоряжаться собственной жизнью и выбрать путь, отличающийся от традиционного. В эпоху Возрождения во Флоренции, которую историк Джейкоб Бурхардт назвал «золотым веком бастардов», внебрачными были рождены многие выдающиеся личности, в том числе Бокаччо, Петрарка, художники Филиппо и Филиппино Липпи, а также Чезаре Борджиа — будущий покровитель Леонардо. В то время внебрачное происхождение не считалось позором, хотя и создавало некоторые трудности в вопросах наследования и социального статуса, зато давало свободу выбора профессии. Леонардо не был обременен необходимостью следовать семейной традиции нотариального дела, как законные сыновья его отца.

Мать Леонардо — крестьянка Катерина Липпи, а отец — Пьеро да Винчи, представитель семьи нотариусов из местечка Винчи неподалеку от Флоренции. Брак между ними не состоялся, однако отец признал сына. Позднее родственники Пьеро устроили брак Катерины с другим человеком, а сам Пьеро женился на богатой невесте. Мальчик рос в двух домах — у матери и у деда по отцовской линии, Антонио да Винчи. Он не был обязан перенимать семейное ремесло и не посещал классические школы с их латинской и гуманитарной программой. Основы грамоты и математики ему дали взрослые, а все остальное он осваивал самостоятельно. Его мышление не ограничивалось традиционными догмами, и он называл себя учеником опыта и эксперимента, предпочитая практические знания теоретическим схоластическим учениям. Юный Леонардо проявлял настойчивость, наблюдательность и тягу к экспериментам.

Период детства и юности Леонардо совпал с расцветом Флоренции — временем относительного мира, отсутствия затяжных войн и междоусобиц, когда изобретение печатного станка способствовало распространению знаний. В обществе менялся баланс сил: аристократия уступала место торговому и финансовому сословиям, развивались право, бухгалтерия, кредитование и страхование, повышался уровень грамотности, и Леонардо умело использовал эти возможности. После смерти первой законной жены Пьеро, которая не оставила наследников, мальчик некоторое время жил с отцом, который, заметив склонность сына к искусству, отказался от идеи сделать его нотариусом и отдал его учеником в мастерскую художника Верроккио. Это решение принесло Леонардо большую радость, позволив реализовать свои творческие стремления и удовлетворить неиссякаемое любопытство.