Лауреаты Нобелевской премии по экономике 2019 года Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло посвятили многие годы изучению причин и последствий бедности. Их первая книга, опубликованная в 2011 году, получила широкое признание. В то время мир не испытывал серьёзных потрясений, поэтому долгий период они ограничивались преимущественно научными статьями. Однако с течением времени ситуация осложнилась: к уже существующим проблемам иммиграции, экономического неравенства и экологическим вызовам добавились недоверие к властям, социальное расслоение и политическая нестабильность. Усилились конфликты между различными социальными группами и политическими силами, что привело к взаимной непониманию и отсутствию диалога.
Современный этап характеризуется замедлением глобального экономического роста и ростом торговых конфликтов. В то время как развитые западные государства способны относительно спокойно адаптироваться к этим изменениям, ситуация в Азии, Африке и Латинской Америке осложняется. Возникают серьёзные вопросы, решения по которым пока не выработаны. Остаётся неясным, кто должен обеспечить ускорение экономического развития — одни лишь западные страны или все участники глобальной экономики. Вопросы о необходимости переноса производств из Китая, регулировании миграционных потоков, а также последствиях развития искусственного интеллекта требуют немедленного обсуждения, однако ответственные лица часто предпочитают игнорировать эти темы, поскольку они предполагают комплексные и трудные решения. В условиях глобализации такие вопросы требуют совместного рассмотрения и участия всех заинтересованных сторон.
Политические силы Запада проявляют значительную озабоченность по поводу миграции, однако зачастую не уделяют должного внимания её глубокому анализу. В США и Европе миграция из менее развитых стран воспринимается как экономическая угроза, разрушение культурных традиций и потенциал для социальных конфликтов. Об этом открыто заявляют политики, включая Дональда Трампа, представителей немецкой партии «Альтернатива для Германии», французского «Национального объединения», сторонников брекзита в Великобритании, а также партии Италии и Венгрии.
Умеренные политики пытаются найти баланс между либеральными ценностями и контролем над границами, стремясь ограничить, по их мнению, чрезмерный приток мигрантов. Рост числа конфликтов в различных регионах мира, таких как Зимбабве, Бангладеш, Сирия и другие, способствует увеличению количества беженцев, ищущих убежища на Западе. Вместе с тем, число мигрантов в западных странах за последние три десятилетия оставалось стабильным — около 3% населения. В Евросоюзе ежегодный приток мигрантов не превышает 2,5 миллиона человек, что составляет менее половины процента от общего населения. Большинство прибывающих — это приглашённые на работу или воссоединяющиеся с семьями лица, а не беженцы или нелегальные мигранты. В период 2015–2016 годов наблюдался всплеск беженцев, однако к 2018 году их количество вернулось к прежним значениям. Из общего числа поданных заявлений на убежище удовлетворяется лишь 38%, что эквивалентно одному человеку на 2500 жителей ЕС.
Многие жители европейских стран испытывают опасения по поводу культурного смешения и роста числа мигрантов, однако исследования показывают, что данные опасения значительно преувеличены. Например, в Италии доля мигрантов составляет около 10%, тогда как большинство коренного населения ошибочно оценивает её почти в три раза выше. Переоцениваются не только численность мигрантов, но и их уровень образования, социальный статус и мотивы. Эти искажённые представления часто эксплуатируются политиками, такими как Марин Ле Пен во Франции, для разжигания националистических настроений и манипуляций данными.
Эксперименты демонстрируют, что даже при предоставлении достоверных данных, опровергающих ложные утверждения, мнения людей о миграции остаются неизменными. Это связано с опасениями, что мигранты займут рабочие места, готовые работать за меньшую плату, что приведёт к снижению зарплат местных жителей. В то же время мигранты получают относительно высокую оплату по сравнению с уровнем доходов на родине, что является мотивирующим фактором. Подобные аргументы использовались в предвыборной кампании Дональда Трампа.
Тем не менее, авторы подчёркивают, что уровень заработной платы не является единственным фактором, побуждающим людей покидать родину. В противном случае миграционные потоки были бы значительно масштабнее. На самом деле, большинство жителей бедных стран предпочитают оставаться на месте, несмотря на трудности. Страны с постоянным притоком мигрантов, такие как Сирия, Ирак, Гватемала и Йемен, не являются самыми бедными в мире. Например, Мексика, являющаяся основным поставщиком мигрантов в США, обладает доходом на душу населения выше мирового среднего и развитой системой социальной поддержки. Миграция обусловлена не нищетой и голодом, а конфликтами, насилием и политической нестабильностью. В Непале, несмотря на частые неурожаи и снижение уровня жизни, массовой миграции не наблюдалось до начала маоистского мятежа, когда страх за жизнь стал решающим фактором для бегства.
Среди мигрантов выделяется также категория молодых амбициозных людей, стремящихся получить лучшие возможности за рубежом. Родители часто поддерживают их, экономя и работая сверхурочно для финансирования образования на Западе. Вместе с тем, большинство жителей бедных стран не готовы покидать родные места даже ради существенного увеличения дохода в других регионах. Примером служит Индия и другие страны, где миграция из сельских районов в города остаётся ограниченной. В условиях экономического кризиса в Греции с 2010 по 2015 год лишь около 350 тысяч греков воспользовались правом свободного передвижения и трудоустройства в рамках ЕС, несмотря на возможность этого.
