Жарас спустя двадцать лет вернулся в родной аул Кок-тугай и с удивлением отметил значительные изменения: появились новые дома, школа и водохранилище, а прежние землянки исчезли, что создавало ощущение, будто он попал в совершенно иной населённый пункт. Воспоминания о детстве, дяде, погибшем на войне, и о Давиде Павловиче, который приютил его в детстве, вызвали у него глубокие чувства. В ауле царила оживлённая жизнь: в воскресенье Жарас вместе с односельчанами отправился на сенокос, по пути наблюдая за масштабным водохранилищем, затопившим старые луга и пастбища, что производило на него сильное впечатление.

Прибыв ночью на автостанцию, Жарас не обнаружил ожидавшего его Давида Павловича и решил подождать до утра. В зале ожидания он заметил девушку, читавшую книгу, и вскоре задремал. Его разбудил шум мотоцикла, на котором приехал Давид Павлович — человек, которого Жарас не видел два десятилетия. Они тепло обнялись, и Давид Павлович предложил подвезти девушку, которую звали Лида.

Выбравшись на степную дорогу, они остановились у огромной плотины и гидроэлектростанции, о которых Давид Павлович с гордостью рассказывал. Утреннее солнце только показалось из-за леса, когда Лида восторженно указала на степных чаек, которые кружили над водохранилищем. Жарас заметил, что старая степная дорога, по которой осенью 1941 года он провожал дядю на фронт, оказалась затоплена. Тогда же он впервые встретил Давида Павловича — единственного фельдшера для семи соседних аулов, которого местные прозвали Даут-ага. Фельдшер, играющий вечерами на скрипке, приютил осиротевшего Жараса и научил его многим полезным умениям, включая лыжный спорт, охоту, изготовление чернил, игру на мандолине, чтение и решению задач.

Приближение к аула вызвало у Жараса растерянность: от прежних жилищ не осталось следа, аул преобразился до неузнаваемости. В первый же день он посетил стариков и учителей, которые тепло приняли его и угостили кумысом.

Давид Павлович большую часть времени проводил вне дома: утром принимал больных, затем отправлялся на сенокос. Позже он отвёз Жараса и Лиду в посёлок Аксай к старику Нуркану, который лежал на кровати в просторной комнате. В годы войны Нуркан возил почту с фронта и сообщал аульчанам новости. Он рассказал Жарасу, что вскоре после ухода сына на фронт они оба стали сиротами. От погибшего сына остался внук, который теперь работает трактористом. Нуркан не жаловался на жизнь, и атмосфера дома была спокойной. Во время чаепития, когда закипел самовар, на пороге появился Накен. Давид Павлович рассказывал о жизни в Кок-тугае и отмечал недостаток инициативных и творческих людей, способных организовать культурные мероприятия для жителей. После ужина с бесбармаком гости покинули дом уже поздней ночью, а Давида Павловича срочно вызвали на приём родов.

На следующий день Давид Павлович пригласил Жараса на сенокос, куда они отправились на грузовике вместе с другими жителями аула. Лида присоединилась к ним в спортивном костюме и красной косынке. День выдался ясным и тихим. С возвышенности аул выглядел особенно красивым и нарядным. Вскоре все увидели огромное водохранилище, простиравшееся до горизонта, напоминавшее степное море, с маленьким глиссером на воде и прибрежными берёзками, стоявшими по щиколотку в воде. Над водной гладью кружились белые степные чайки, чьи крики разносились над водой. Жарас был глубоко поражён этой картиной, осознав, насколько преобразился и стал ещё прекраснее его родной край по сравнению с воспоминаниями.

Персонажи

Жарас — моло­дой чело­век, эко­но­мист на круп­ной фабрике, рано оси­ро­тел, вспо­ми­нает своё дет­ство.

Давид Павлович (Даут-ага) — сель­ский фельд­шер, около 60 лет, высо­кий, тру­до­лю­би­вый, добрый и без­от­каз­ный; ува­жа­е­мый в ауле чело­век, играет на скрипке.

Лида (Лидия Сергеевна) — моло­дая музы­каль­ная руко­во­ди­тель­ница в клубе аула.

Нуркан — ста­рик, быв­ший почта­льон, не может ходить, оди­но­кий.

Накен — внук Нур­кана, моло­дой трак­то­рист, отец двух детей, рос­лый рыже­ва­тый парень, играет на дом­бре.