Действие разворачивается в Бонне примерно в то время, когда был написан роман. Рассказ ведётся в форме продолжительного монолога Ганса Шнира, комического артиста, которого часто называют просто клоуном. Гансу двадцать семь лет, он недавно пережил серьёзное личное потрясение — Мари, его первая и единственная любовь, ушла от него, чтобы выйти замуж за католика Цюпфнера. После этого Ганс начал злоупотреблять алкоголем, что негативно сказалось на его работе и доходах. Недавно, выступая в Бохуме в образе Чарли Чаплина, он поскользнулся и повредил колено, а заработанных денег едва хватило, чтобы добраться до дома.
Квартира, которую Гансу подарил дед, находится на пятом этаже и оформлена в ржаво-красных тонах. Её к приезду Ганса подготовила знакомая Моника Сильве, получившая телеграмму. Она убрала жильё, заполнила холодильник продуктами, поставила цветы и зажгла свечу в столовой, а на кухонный стол положила бутылку коньяка, сигареты и кофе. Ганс выпивает половину стакана коньяка, а оставшуюся часть выливает на распухшее колено. У него осталась всего одна марка, и он намерен позвонить знакомым и родственникам, чтобы занять денег. Он тщательно распределяет контакты на две группы: тех, у кого можно попросить помощь, и тех, к кому обратится лишь в крайнем случае. Особое место в записной книжке занимает Моника — единственная женщина, которая, по мнению Ганса, могла бы заменить Мари. Однако сейчас, страдая из-за потери, он не готов заменить одну любовь другой. Он набирает номер родительского дома и просит соединить с матерью. Перед разговором Ганс вспоминает своё непростое детство в обеспеченной семье, наполненное лицемерием и ханжеством матери, которая в своё время разделяла национал-социалистические взгляды и отправила сестру Ганса служить в противовоздушных войсках, где та погибла. Сейчас мать возглавляет комитет по примирению расовых противоречий. Разговор с ней оказывается напряжённым, она с известным злорадством сообщает о неудаче Ганса в Бохуме. В одном из телефонных диалогов Ганс говорит: «Я клоун и собираю мгновения», подчёркивая, что повествование состоит из воспоминаний, многие из которых – мимолётны. Наиболее значимые для него связаны с Мари. В возрасте двадцати одного года он впервые провёл с ней ночь, после чего она уехала в Кёльн, а он последовал за ней. Их совместная жизнь была непростой: Ганс только начинал карьеру, а для глубоко верующей Мари их отношения без церковного обряда считались греховными. В конечном итоге её окружение убедило её оставить Ганса и выйти замуж за образцового католика Гериберта Цюпфнера. Мысль о том, что Цюпфнер сможет видеть Мари в повседневных мелочах, приводит Ганса в отчаяние. Он даже представляет, как будущие дети Мари и Цюпфнера будут без одежды гулять по улицам, что они неоднократно обсуждали.
Ганс пытается связаться с братом Лео, посвятившим себя духовному служению, но не может поговорить, так как тот обедает со студентами-богословами. Он звонит членам католического кружка Мари, но те лишь советуют смириться с потерей, подчёркивая, что Мари юридически не была его женой. Позже Ганса вызывает агент Цонерер, который, несмотря на грубоватость, сочувствует ему и обещает заняться его карьерой, если Ганс бросит пить и три месяца будет тренироваться. Этот разговор становится для Ганса первым за вечер, после которого он испытывает желание продолжить общение.
В дверь звонит отец Ганса, Альфонс Шнир, глава угольного концерна. Между ними царит неловкость, они мало общались. Отец хочет помочь, но по-своему: он советует Гансу перейти на пантомиму, занимаясь у одного из лучших педагогов, и обещает финансировать обучение. Ганс отвергает предложение, считая, что уже поздно учиться, нужно работать. Отец удивлён, узнав, что для занятий требуется около тысячи марок в месяц, тогда как он готов был давать по триста. Разговор переходит на другую тему, и вопрос денег остаётся открытым. Провожая отца, Ганс пытается напомнить ему о финансах, жонглируя единственной монетой, но безуспешно. После ухода отца он звонит любовнице Беле Брозен с просьбой убедить отца в своей нужде, однако понимает, что помощи ждать неоткуда, и в порыве гнева выбрасывает марку из окна, сразу же жалея об этом, но боится спуститься за ней, чтобы не пропустить звонок или визит Лео.
Наваливаются воспоминания, смешанные с вымыслом. Внезапно Ганс звонит Монике Сильве и просит её прийти, но она занята подготовкой к семинару и уезжает на две недели, обещая прийти позже. В её голосе Ганс слышит дыхание женщины, что приносит ему облегчение. Он вновь мысленно возвращается к жизни с Мари и не верит, что она могла бы забыть его. Затем он идёт в спальню, чтобы сделать грим, хотя с приезда боялся туда заходить, опасаясь увидеть вещи Мари. Но она не оставила ничего — даже пуговицы, и Ганс не может решить, хорошо это или плохо.
Он принимает решение выйти петь на улицу, расположившись на ступеньках вокзала без грима, лишь с набелённым лицом, исполняя акафисты под гитару. Рядом кладёт шляпу в надежде получить пару монет или сигарету. Он мечтает, что отец может помочь получить лицензию уличного певца, чтобы спокойно сидеть и ждать римского поезда, ведь Мари и Цюпфнер сейчас в Риме. Если же Мари пройдёт мимо и не обнимет его, у Ганса остаётся единственный выход — самоубийство. Колено болит меньше, и он начинает готовиться к новой роли. Лео звонит и сообщает, что не сможет прийти, так как должен вовремя вернуться. Надев ярко-зелёные брюки и голубую рубашку, Ганс смотрится в зеркало — грим наложен слишком густо, волосы кажутся париком. По дороге на вокзал он осознаёт, что идёт карнавал, что облегчает маскировку. Он усаживается на ступеньку, пристраивает в шляпу сигарету, будто её кто-то бросил, и начинает петь. В шляпу падает первая монетка — десять пфеннигов, и Ганс продолжает выступление.
