У дороги, ведущей из Дербента в Тарки, между лесистыми вершинами Кавказа слева и берегом Каспийского моря справа, расположено дагестанское селение, где в мае 1819 года проходил праздник. Весенняя природа Кавказа была особенно прекрасна, и местные жители, наслаждаясь миром этого спокойного края, собрались в долине и на склонах, наблюдая за ловкими играми горской молодёжи. Среди всадников выделялся Аммалат-бек, племянник правителя Тарковского шамхала, отличавшийся красотой лица, стройной фигурой, породистым конём и богатой одеждой с оружием. Его мастерство в джигитовке, обращении с саблей и стрельбе было непревзойдённым; особенно запоминался случай, когда он, мчась на коне, выстрелил из пистолета в подкову животного.
Вечером того же дня Аммалат-бек принимает гостя — Султан-Ахмет хана Аварского, горца с гордым и грозным обликом, бывшего генерала русской армии, который из-за своего надменного характера предал службу и теперь стал врагом России. Русские преследовали его за многочисленные зверства. На упрёки хана, что юноше не следует тратить время на игры, когда родные горы охвачены священной войной с неверными, Аммалат отвечал благоразумно. Однако, когда русский офицер попытался арестовать Султан-Ахмета, долг гостеприимства заставил Аммалата воспрепятствовать этому, и хан нанес русскому удар кинжалом. В результате Аммалат оказался в розыске и вынужден был бежать, чтобы вместе с ханом участвовать в набегах на мирные поселения.
Их совместное дело с чеченцами окончилось неудачей, и раненый Аммалат оказался в доме аварского хана. Его ранения были тяжелы, и при первом пробуждении он почувствовал себя словно в раю, где его заботливо окружала юная гурия — Селтанета, дочь хана, влюблённая в раненого. Аммалат отвечал ей взаимной страстной любовью, присущей восточному сердцу. Однако вскоре, несмотря на чувства, хан послал недавно оправившегося юношу в новый набег.
Русские казаки, освоившись с горской тактикой и внешностью, успешно отражали набеги абреков-джигитов, известных своей разбойничьей дерзостью. В одном из таких сражений, когда абреки отбили пленниц и крупный табун лошадей, казаки с поддержкой артиллерии настигли их на переправе через Терек. Абреки вступили в последний бой, исполняя «смертную песню», в которой предвосхищали свою гибель на Кавказе. В бою Аммалат был сбит ударом приклада и повален на землю.
Полковник Евстафий Верховский, служивший при штабе главнокомандующего русскими войсками на Кавказе, в письме невесте в Смоленск описывал, как пленённый дагестанский бек произвёл на него глубокое впечатление. Верховский ходатайствовал о помиловании Аммалата, и генерал Ермолов не только отменил казнь, но и предоставил ему свободу, оставив при себе. Между полковником и Аммалатом завязалась трогательная дружба, а успехи молодого бека в изучении русского языка и науки были впечатляющими. Несмотря на это, он оставался истинным азиатом по чувствам и удальцом, каким был прежде, даже будучи разбойником. Аммалат проявил свою преданность Верховскому, спасая его жизнь во время охоты, и стал для офицера почти как младший брат.
Аммалат жадно учился мыслить, но не мог забыть Селтанету, и тоска по ней смешивалась с сожалением о потерянной свободе, которую он утратил, оставаясь привязанным к Верховскому. Получив известие о болезни возлюбленной, он поспешил к ней, несмотря на вражду её отца. Приезд Аммалата оказал благотворное влияние на Селтанету, но Султан-Ахмет оставался непреклонен: для того чтобы стать его зятем, Аммалат должен был отказаться от службы у «гяуров» и принести в качестве свадебного дара голову полковника Верховского. Молодой бек отказался поднять руку на своего благодетеля, но хан уверял, что тот лжив и замышляет предать Аммалата в России.
Хан не ограничился словами угрозы: по его приказу старая кормилица сообщила Аммалату, будто Верховский собирается предать его суду. В душе Аммалата развернулась жестокая борьба между любовью к Селтанете, надеждой на счастье и чувством верности и благодарности к Верховскому. Мрак невежества и воспитания восточного воина пересилил зачатки добродетели, и, охваченный страстью и обманом, он решился на предательство.
Во время совместной поездки вдвоём Аммалат неожиданно выскочил вперёд, затем повернул назад и выстрелил из ружья в полковника, не скрывая своей цели. После выстрела он скрылся, укрывшись в горах. Однако он не смог выполнить своё обещание — голова полковника у него не была. Ночью, совершив ужасное злодеяние — гробокопство, он с головой Верховского в мешке направился к аварскому хану, терзаясь совестью, но надеясь завоевать расположение Селтанеты.
Прибыв в дом хана, Аммалат застал Султан-Ахмета при смерти. Несмотря на это, юноша бросил кровавый дар на ложе умирающего, что лишь ускорило конец хана, который жаждал покоя, а не кровавых сцен. Властная ханша обрушила на Аммалата гнев, назвав его преступником и заявив, что он никогда не станет её зятем, угрожая изгнать с угрозой расправы. Селтанета, обращаясь к возлюбленному, сказала ему «прощай навек».
Прошло много лет. Аммалат скитался по Кавказу, был в Турции, искал забвения и смерти в бесконечных сражениях. Тяжёлое бремя совести и дурная слава преследовали его повсюду. В 1828 году при осаде Анапы русский артиллерист метко выстрелил в всадника на белом коне, который дерзко игнорировал огонь с позиций русских. Поражённый, тяжело раненый горец, узнал в офицере полковника Верховского и произнёс его имя как последний прощальный привет. С него сняли кинжал с золотой насечкой, на которой было написано: «Медлен к обиде — к мести скор». Артиллерийский капитан Верховский с болью отметил, что брат его пал жертвой этого разбойничьего правила. Переводчик указал на имя: Аммалат-бек.
Автор отмечает, что описанное событие является подлинным и многократно подтверждалось свидетелями, хорошо знавшими Верховского и Аммалата, а рассказ не отступает от их реальных слов.
