Министры Бхуривасу из Падмавати и Деварата из Видарбхи договорились обручить своих детей: дочь Малати и сына Мадхаву. Однако царь Падмавати решил выдать Малати за своего любимца, придворного Нандану. Против этого брака выступила буддийская монахиня Камандаки, давняя подруга обоих министров. Она пригласила Мадхаву в Падмавати и во время весеннего праздника устроила встречу между Малати и Мадхавой, в ходе которой они влюбились и обменялись портретами и клятвами верности. Для поддержки своих планов Камандаки привлекла сестру Нанданы, Мадаянтику. Во время нападения тигра на Мадаянтику её спас друг Мадхавы Макаранда, завоевав её расположение.
Несмотря на протесты Бхуривасу, Малати и Мадаянтики, царь объявил о помолвке Малати с Нанданой. В отчаянии Мадхава отправился на кладбище, намереваясь заручиться помощью демонов, чтобы сорвать свадьбу. Именно тогда там появилась йогиня Капалакундада с похищенной Малати, чтобы принести её в жертву богине Чамдунде по приказу чародея Агхорагханты. Мадхава вступил в борьбу, убил Агхорагханту, а Капалакундада, охваченная яростью, пообещала отомстить.
В разгар свадебных приготовлений Малати зашла в храм, где Камандаки переодела её, надев венчальный наряд на Макаранду, который затем подменил невесту в церемонии. Камандаки укрыла Мадхаву и Малати в своей обители. Нандана, оставшись наедине с подменённой невестой, столкнулся с её решительным сопротивлением и, разочарованный, отказался от неё. После этого Макаранда и Мадаянтика присоединились к влюблённым в обители Камандаки.
Однако трудности продолжились: Мадхаве и Макаранде пришлось сражаться с городской стражей, а затем Капалакундада вновь похитила Малати, намереваясь отомстить за гибель Агхорагханты. Узнав о похищении, Мадхава и его друзья, включая Камандаки, были готовы покончить с собой. В этот момент появилась ученица Камандаки Саудамини, обладающая знаниями йоги, которая спасла Малати и вернула её Мадхаве. Одновременно Саудамини передала послание царя, разрешающее брак Малати с Мадхавой, а также Мадаянтики с Макарандой. Наступила радость, сменившая прежние страх и уныние.
