В условиях кризиса принято сомневаться в так называемой мудрости толпы, тогда как экспертным оценкам традиционно придают больше значения. Однако исследования показывают, что в долгосрочной перспективе эксперты оказываются менее точными, чем случайные предсказания. Хотя глубокие знания и информированность не лишние, эксперты часто оказываются заложниками собственных концепций, что влияет на их интерпретацию фактов.
Изучив историю военной Европы, Бартон Биггс обнаружил, что фондовый рынок во время глобального кризиса обладает предсказательной силой. В отличие от мирного времени, когда рынки следуют за событиями, коллективное мнение в военные годы сигнализирует о предстоящем развитии военных действий.
Механизм коллективного мнения эффективен не только в условиях войны, но и при решении задач, требующих знаний и эрудиции. Например, точный ответ на вопрос о доле американских аэропортов в общем количестве мировых аэропортов в одиночку дать сложно, тогда как среднее мнение в соцсетях оказывается близким к правильному (32%). Для успешного функционирования коллективного разума необходимо, чтобы респонденты были разнообразны, не обсуждали ответы между собой и имели значимый стимул дать правильный ответ.
Наблюдения Биггса за рынками позволили выявить различия в поведении активов в военных условиях. Во время войны не существует «безопасных гаваней», но выявленные тенденции помогают минимизировать потери в кризис.
В период Второй мировой войны, когда Германия контролировала западную и северную Европу к 1940 году, Гитлер первоначально не стремился воевать с Британией, считая англичан почти арийцами согласно расовым законам Германии. Однако смена премьера в Британии на Черчилля, который был непримирим к Гитлеру, изменила ситуацию, и страна в одиночку противостояла Третьему рейху. Гитлер планировал высадку на британские острова осенью 1940 года, но сначала необходимо было добиться превосходства в воздухе. С июля немецкие бомбардировщики атаковали британские военные объекты, а в августе начали бомбить Лондон. В ответ британцы нанесли авиаудар по Берлину и удвоили производство самолетов и зенитных орудий, что ознаменовало начало битвы за Британию.
Фондовый рынок Великобритании резко упал, особенно в июне 1940 года, достигнув уровней, сравнимых с самыми тяжелыми моментами Великой депрессии. Падение совпало с эвакуацией войск из Дюнкерка, которая не воспринималась как победа, а бомбардировки продолжались. Тем не менее после Дюнкерка рынок начал расти, что противоречило реальному положению дел и свидетельствовало о более устойчивом настроении инвесторов. Черчилль позже признался, что август 1940 года был для него наиболее тревожным, тогда как рыночный минимум пришелся на июнь, что указывает на более стойкую психологию британских инвесторов. В то же время берлинский рынок отреагировал на события в Дюнкерке падением, хотя операция считалась успехом Германии. Вероятно, Гитлер надеялся, что после эвакуации англичан удастся заключить с ними мир, сосредоточившись на войне с СССР. Однако уход британских войск позволил Британии выдержать бомбардировки, а открытие Восточного фронта при незакрытом Западном значительно осложнило задачи Германии.
Американский фондовый рынок продолжал снижаться в течение года после начала войны, отражая беспокойство инвесторов. Падение достигло минимума в мае 1942 года, после чего последовал рост, совпавший с победой США в битве при Мидуэе — еще одним примером того, как рынки ощущали переломные моменты войны.
