Тридцать лет назад все молодые жители уездного города Стрелецка были влюблены в Александру Диесперову, дочь местного священника. Среди многочисленных поклонников ей был близок лишь Иорданский — молчаливый, статный и привлекательный семинарист. Ещё одним претендентом на её внимание был губернский франт Селихов, остроумный и обходительный человек, который казался отцу Александры более подходящим, чем мрачный и бедный Иорданский.
Александра часто появлялась на улицах в ярком мордовском костюме, в сопровождении подруг и поклонников, среди которых был и высокий Горизонтов. Во время одной из таких прогулок Селихов сделал ей предложение, на которое она согласилась, и вскоре вышла за него замуж.
Прошло тридцать лет. Иорданский и Селихов не забывали друг друга, хотя старались избегать встреч. Оба посвятили себя достижению успеха, богатства и общественного признания. Иорданский стал протоиереем, прославившись своим умом, строгостью и учёностью, а Селихов разбогател и приобрёл репутацию жёсткого ростовщика.
Иорданский безразлично пережил смерть жены, с которой прожил десять лет, а Селихов, напротив, почти не общался с Александрой Васильевной и ревновал её к о. Киру, священнику, перед чьей фотографией однажды застал её в слезах. Годы шли, а у Александры Васильевны оставалась одна заветная мечта — иметь собственный дом. В Стрелецке было принято переписывать дома на жен, но Селихов не делал этого, и жена боялась остаться без жилья в старости. Муж молчал о своей последней воле, менял завещание и запрещал жене с ним разговаривать. Лишь в присутствии редких гостей он проявлял любезность и шутливость.
О. Кир был высоким и крепким, похожим на боярина, человеком с острым умом и учёностью, которого город уважал и боялся. Он был груб с купцами, резок с начальством и беспощаден к вольнодумцам. Он не терпел ни старух, ни поклонников, ни безобразия. Однажды он запретил сербу с бубном и обезьяной, появившемуся на улицах города, продолжать выступления, посоветовав ему вернуться на родину и заняться ремеслом. Ворота его дома всегда были заперты, открывал их лишь тощий водовоз, которому протоиерей благоволил, но когда узнавал, что тот принес воду Селихову, навсегда прогонял его с двора.
Селихов запретил Александре Васильевне посещать собор о. Кира, и она ходила в Никольскую церковь. Вся её жизнь проходила между двумя мужчинами, которые постоянно соперничали, уступая друг другу лишь дорогу к могиле. Александра Васильевна ощущала, будто в её душе покоится великая любовь.
Горизонтов, тоже когда-то влюблённый в Александру, окончил семинарию и академию, выбрал путь учителя и вернулся в родной город. За свою внушительную фигуру его прозвали Мандриллой. Он отличался железной привычкой ежедневно купаться и есть в большом количестве. Верил, что человек должен стремиться продлить жизнь, и твёрдо следовал этому правилу. На вопрос о природе о. Кира — юрод ли он или мудрец — отвечал, что намерен насладиться долгой жизнью и тщательно бережёт «чашу жизни».
Селихов умер на тридцать первом году брака во время службы в Никольской церкви, заупокойную службу служил о. Кир. Несмотря на страхи Александры Васильевны, дом и имущество перешли к ней, и теперь она могла жить в своё удовольствие, но жизнь казалась ей пресной и пустой, молитвы — без смысла, а Царство Небесное — недосягаемым.
В весенние дни Александра Васильевна часто рассматривала старые фотографии Селихова и Иорданского и сожалела о том, что у неё не было детей. Однажды, встретив в городском саду Горизонтова, она окликнула его, но он не ответил, лишь вежливо поклонился издали. В жаркий майский день, сидя в саду, она потеряла сознание — это был лёгкий инсульт. Во время болезни она рассказала кухарке о сне, в котором два молодых монаха вошли в её спальню, раздевали и укладывали на пол, вызывая у неё одновременно радость, страх и стыд.
После этого сна Александра Васильевна почувствовала, что отдала бы свою вновь обретённую жизнь за одну встречу с о. Киром. Ей казалось, что любовь, которую она переживала, объединяла в себе и того, кого она любила, и того, с кем прожила всю жизнь без любви.
Десятого июня в Стрелецк ожидали приезда важного гостя, которого должен был встретить о. Кир. Александра Васильевна мечтала о встрече и шила новое платье. Однажды она увидела у ворот о. Кира серба-бродягу, которого прогоняла толпа, но священник сам не появился, и она поняла, что он сильно ослаб.
В тот же день, в сильную жару, Александра Васильевна отправилась на вокзал и была случайно задавлена в толпе. Дом Селиховых унаследовали дальние родственники, вывезли мебель и сдали жильё постояльцам, среди которых оказался спившийся и обедневший дворянин. Горизонтов вскоре уехал в Москву, где вел переговоры о продаже своего скелета университету, надеясь, что учёные не скоро воспользуются приобретением. О. Кир остался в Стрелецке, где продолжал угасать.
