Послевоенный период. Рассказ ведется от первого лица от имени 29-летней Кадзуко. Во время завтрака с матерью она отмечает врожденное достоинство женщины, проявляющееся даже в манере приема пищи, и вспоминает слова брата Наодзи о том, что титул не делает человека аристократом, тогда как истинным аристократом в их семье является мать. В разговоре они вспоминают Наодзи, призванного в армию из университета и считавшегося пропавшим без вести. В юности Наодзи увлекался литературой, доставляя матери немало забот, однако Кадзуко уверена в его возвращении, считая, что умирают лишь красивые и добрые люди, а брат — негодяй. Девушка боится мысли о смерти матери, обладающей красотой.
Недавно Кадзуко с местными детьми нашли змеиные яйца в бамбуковых зарослях, которые по ошибке решили сжечь, но они не горели. Позже выяснилось, что яйца принадлежат обычной змее, и Кадзуко закопала их под сливой, что вызвало неодобрение матери. Вечером они увидели змею, предположившую, что это мать змеиных яиц. Мать испытывает страх перед змеями, связанный с воспоминанием о черном шнурке змеи у изголовья умершего мужа. Кадзуко же вспоминает, что в ночь смерти отца деревья вокруг пруда были оплетены змеями, и ощущает в душе присутствие отвратительной гадюки.
В декабре того же года, после капитуляции Японии, мать и дочь переехали из Токио в Идзу. Дядя Вада взял на себя финансовые вопросы, связанные с продажей прежнего дома и покупкой нового. Мать призналась Кадзуко, что переезжает, потому что у нее есть дочь, и в противном случае предпочла бы умереть. Впервые Кадзуко видит мать в слезах — раньше она была всегда сильной и ласковой, не допуская слабости, что способствовало избалованности детей. Девушка осознает, насколько тяжела жизнь без достатка. В Идзу мать заболела, но после лечения местным врачом улучшилась.
Кадзуко случайно устроила пожар, оставив незатушенными гнилушки, и ночью обнаружила огонь в ванной. Соседи помогли потушить пламя, а хозяйка гостиницы О-Саки посоветовала отблагодарить их деньгами. С этого времени Кадзуко занялась огородом. Тапочки на резиновой подошве напомнили ей о военной трудовой повинности, когда она забивала сваи, а однажды присматривала за досками по просьбе офицера, с которым больше не встречалась. Она почувствовала, что становится деревенской женщиной за счет истощения матери.
Мать сказала ей, что те, кто любит летние цветы, обречены умереть летом. Кадзуко пошутила, что любит розы, значит, придется умирать четыре раза в год. Мать сменила тему, сообщив, что Наодзи жив и пристрастился к опиуму; раньше он баловался наркотиками и задолжал семье значительную сумму. После лечения он должен приехать домой. Дядя Вада, которому трудно содержать троих, предлагает Кадзуко стать гувернанткой, что девушка воспринимает как оскорбление и обвиняет мать в чрезмерной любви к брату и невнимании к себе. Вечером они помирились.
В дождливое время Кадзуко решила перевязать шарф из бледно-розовой шерсти в свитер. Она осознала, как хорошо этот оттенок сочетается с серым небом, и оценила вкус и терпение матери. Девушка пожалела, что они с Наодзи изводили ее выходками. После приезда Наодзи мать стала носить марлевую повязку, пропитанную ливанолом, чтобы язык не болел. Брат часто ездил в Токио. В его комнате Кадзуко обнаружила дневник с записями периода наркотической зависимости и начала его читать. В записях брат размышляет о писательстве, нравственности, долге аптекарю и безразличии окружающих к его страданиям, задаваясь вопросом, не является ли самоубийство единственным выходом.
Дочитав до обращения «Моя дорогая сестра!», Кадзуко закрыла тетрадь и вспомнила, как из-за зависимости брата она тайно продавала украшения, чтобы помочь ему, передавая деньги через старую няню О-Сэки и писателя Уэхара. Однажды она встретилась с Уэхарой, и во время совместного питья он предположил, что брату лучше переключиться на алкоголь. Провожая Кадзуко, писатель поцеловал ее, и у нее появилась «тайна». Вскоре она призналась мужу в наличии любовника. После смерти их ребенка отношения с мужем разорвались. Прошло шесть лет, и Кадзуко понимает, что брат находится в тяжелом положении.
Далее представлен набор писем Кадзуко литератору Уэхара. В первом она сообщает о болезни матери, о том, что деньги от продажи одежды забирает Наодзи и тратит на выпивку. Она выражает ощущение разложения собственной жизни при продолжении такого существования. Девушка признается, что шесть лет назад ее душу осветила бледная радуга, которая не была любовью, но никогда не покидала ее. Она хочет понять чувства Уэхара и намерена стать его содержанкой, несмотря на его семью. Во втором письме Кадзуко признает свое лицемерие, отмечая, что вокруг нее много состоятельных пожилых мужчин, но она отказалась от предложения одного из них, поскольку не желает вступать в брак без любви, ей скоро тридцать. Она вспоминает «Вишневый сад» и просит Уэхара не сопротивляться ее ухаживаниям, заявляя, что хочет от него ребенка. В третьем письме говорится о разговоре с матерью, которая считает Уэхара безнравственным, что, по ее мнению, делает его безопасным человеком. Кадзуко выражает желание стать безнравственной и встретиться с Уэхарой, но не может поехать в Токио из-за болезни матери. Она пишет, что ждет его.
Кадзуко опускает письма с ощущением, будто бросается в море, но ответа не получает. Разговор с Наодзи подтверждает, что в жизни Уэхара ничего не изменилось и что он не проникся к ней чувствами. Брат вдохновлен идеей создания издательства с другими литераторами. Решив поехать в Токио, Кадзуко не может из-за ухудшения состояния матери, у которой диагностируют туберкулез обоих легких. Девушка ухаживает за матерью, пытаясь улучшить её питание. Ей снится сон, в котором она идет с юношей к озеру, но мост тонет, а юноша сообщает, что мать умерла. Кадзуко просыпается и убеждается в обратном.
Во время ухода за матерью Кадзуко читает «Введение в экономику» Розы Люксембург, восхищаясь идеями революции и любви, несмотря на предупреждения опытных людей. В октябре состояние матери ухудшается, появляется опухоль на руке, и врач констатирует отсутствие надежды на выздоровление. Брат и сестра обсуждают финансовое положение; Наодзи предпочитает просить милостыню, а Кадзуко заявляет о намерении стать революционеркой. Мать видит во сне змею и просит дочь проверить ступеньки, где Кадзуко обнаруживает ту же змею с красными полосками, яйца которой ранее сожгла. Девушка прогоняет змею, говоря матери, что никого нет.
Кадзуко проводит много времени с матерью, вяжет носки и беседует с ней о жизни, признавая, что независимо от возраста люди остаются детьми, ничего не понимая. Вечером приезжают родственники и врач Миякэ. Мать просит облегчить её страдания, после чего получает укол и спустя несколько часов умирает. Рядом находятся лишь Кадзуко и Наодзи. Лицо покойной почти не изменилось, она осталась прекрасной, напоминая Деву Марию на картине «Пиета».
Кадзуко решает бороться за свою любовь, ощущая, что напутствие Иисуса Христа обращено лично к ней. Она считает целомудренную и плотскую любовь одним и тем же и готова пойти на жертвы ради своей любви. Дядя берет на себя расходы по похоронам. Наодзи возвращается с танцовщицей из Токио. Кадзуко отправляется в столицу искать Уэхара, знакомится с его женой и дочерью, но везде узнает, что он только что ушел. Наконец она находит его в баре «Тидори». Он сильно изменился: потускневшие рыжеватые волосы, одутловатое лицо, опухшие веки и отсутствующие передние зубы. Кадзуко присоединяется к его компании за столом. Уэхара передает хозяйке заведения конверт с десятью тысячами йен — суммы, которой хватило бы Кадзуко на год жизни. Она отмечает, что жена и дочь Уэхара ложатся спать рано из-за скромных условий, но понимает, что он не может иначе жить.
В разговоре с Уэхарой Кадзуко чувствует, что он любит ее, что проявляется в тоне его голоса. Он приглашает ее переночевать у художника Фукуи. В комнате на втором этаже она засыпает, чувствуя его рядом. После внутренней борьбы с жалостью она сдается. Кадзуко догадывается, что Уэхара смертельно болен и пьет, чтобы поскорее умереть. На рассвете она рассматривает его лицо, считая его самым прекрасным в мире. В этот же день Наодзи совершает самоубийство.
В предсмертной записке Наодзи объясняет, что не считает смерть преступлением и убежден, что у человека есть право жить и умереть. Он хотел стать простым человеком, но достиг этого лишь наполовину — не был принят простолюдинами и не мог вернуться к аристократическому образу жизни. Для поддержания равновесия ему требовались наркотики. Несмотря на отвращение к своим словам, он признает, что позволил страху управлять собой. Кутежи были для него способом убежать от самого себя. Он задается вопросом, не является ли рождение аристократом преступлением. Единственным, что удерживало его от самоубийства, была материнская любовь, поскольку смерть брата означает смерть матери. Он раскрывает сестре тайну своей любви к жене друга, художника — женщине по имени Суга-тян, которая проявила к нему естественное сочувствие и была способна любить. Он не мог забыть ее, несмотря на все. Наодзи рассчитывает, что его тело обнаружит танцовщица, а не сестра, и просит положить в гроб мамино кимоно, перешитое для него.
После смерти брата Кадзуко около месяца живет одна, затем пишет очередное письмо Уэхару, чувствуя счастье. Она сравнивает себя с Девой Марией, которая родила не от мужа, но стала Богоматерью. Для нее рождение и воспитание ребенка от любимого человека является революцией. Она благодарит Уэхара за то, что стала сильнее, и просит помочь, чтобы его жена хотя бы один раз взяла ребенка на руки. Кадзуко намерена выдать ребенка за сына Наодзи от другой женщины, не объясняя причины такого желания, считая это жертвой ради брата. Письмо подписано: «Господину М. Ч. (Моему Чудаку)» и датировано 17 февраля 1947 года.
