Майкл Газзанига является одним из ведущих исследователей мозга и соавтором термина «когнитивная нейронаука». Его научные работы оказали влияние на творчество писателя-фантаста Станислава Лема, который ссылался на исследования Газзаниги в романе «Мир на Земле». В книге «Кто за главного?» автор представляет широкому кругу читателей результаты нейробиологических открытий, раскрывающих механизмы работы мозга, природу сознания, процесс принятия решений, а также рассматривает вопрос свободы воли и сущности человеческого «я».
Данные проблемы традиционно интересовали философов и учёных различных направлений. Современные технологии, появившиеся в конце ХХ века, позволили исследовать мозг глубже, чем когда-либо ранее, делая доступными процессы, ранее считавшиеся непознаваемыми. Благодаря этому стало возможным наблюдать связь между мозговой активностью и сознательным опытом. Особенно широко обсуждались эксперименты Бенджамина Либета, которые показали, что решение о действии возникает в мозге до того, как человек осознаёт его.
Результаты подобных исследований привели к утверждению, что свобода воли отсутствует, а человек — лишь биологический механизм, подчинённый определённым реакциям, не контролируемым сознанием. Это предположение имеет серьёзные последствия, например, ставит под вопрос ответственность личности за совершённые поступки, поскольку в таком случае человек не может быть обвинён в совершении преступления, будучи лишь исполнителем биологических программ. Следовательно, отсутствие свободы воли требует пересмотра подходов к законодательству и ответственности.
Газзанига в своей работе предлагает отказаться от однозначных выводов и призывает к более комплексному рассмотрению вопросов свободы воли. Он отмечает, что традиционные представления о свободе воли действительно подверглись сомнению в свете новых научных данных, однако сложные проблемы не сводятся к простым противопоставлениям. Необходимо переосмыслить формулировки и подходы к данным вопросам.
Открытия в нейробиологии усилили дискуссию между сторонниками свободы воли и детерминистами. Философские взгляды утверждают, что смысл жизни определяется самим человеком через выбор отношения к событиям, и что человек обладает свободой действия. Однако современное интеллектуальное сообщество склоняется к мнению, что разум и сознание являются результатом мозговых процессов, которые не контролируются личностью. В таком случае человек подобен зомби, управляемому бессознательными механизмами, а ощущение свободы воли является лишь постфактум возникающей иллюзией.
Подобные взгляды могут приводить к экзистенциальному кризису у тех, кто задумывается о смысле жизни, поскольку предполагают существование жёстко детерминированной вселенной, в рамках которой человек подчинён физическим законам и не способен влиять на свои мысли и поступки. Это влечёт за собой отказ от осуждения и ответственности, так как действия рассматриваются как неизбежные следствия мозговых процессов.
Детерминистский подход поддерживали такие мыслители, как Спиноза, Эйнштейн и современный учёный Ричард Докинз, который рассматривает людей как биологические машины и задаётся вопросом, почему общество применяет наказания вместо исправления. Однако подобная точка зрения вызывает протест у тех, кто верит в свободу воли и личную ответственность. Культура большинства обществ основана на идеях воли, выбора и ответственности, и детерминистская позиция подрывает эти принципы, снимая с человека ответственность за поступки.
Газзанига подчёркивает, что стремление к однозначным ответам в виде «да» или «нет», «всё или ничего» является ошибочным и не способствует пониманию. Он предлагает перейти к иной парадигме, которая позволит описывать физические и психические процессы и одновременно учитывать личную ответственность. Автор использует аналогию с автомобильным потоком, где движение ограничено, но не сводится к сумме отдельных машин, что подобно взаимодействию мозга и разума.
Вопрос о влиянии наследственности и среды на формирование человека также является ложной дихотомией. Длительные споры между сторонниками теории «чистого листа» и приверженцами роли наследственности привели к необходимости переосмысления, поскольку нельзя однозначно определить, что оказывает большее влияние — генетические факторы или окружающая среда.
