Первый полет самолета, первый выход человека в космос и первая экспедиция на Луну стали не только технологическими достижениями, но и результатом особого мышления ученых-ракетостроителей, которые смогли реализовать, казалось бы, невозможное. Вероятно, со временем подобный образ мышления позволит человечеству освоить другие планеты и стать межпланетным видом. Ракетостроители рассматривают мир по-особому, ставя перед собой амбициозные задачи и настойчиво добиваясь их решения. Неудачи для них не являются препятствием, а стимулируют поиск новых ответов и дальнейшее движение вперед. Они ориентируются на долгосрочные цели, а не на кратковременные успехи.
Работа ракетостроителей связана с космосом, где условия существенно отличаются от земных. Они запускают в космическое пространство хрупкие аппараты, в которых в любой момент может выйти из строя любая деталь. В таких случаях специалисты на Земле выявляют проблему и дают необходимые рекомендации астронавтам. По мнению автора, ученого-ракетостроителя Озана Варола, мышление, присущее этой сфере, становится необходимостью в условиях быстрого развития мира. Появляются новые и сложные проблемы, и люди, способные их решать, будут востребованы. При этом для освоения такого мышления не обязательно знать технические детали ракетных двигателей или теорию относительности. Автор не преподает астрофизику, а обучает мышлению, характерному для ученых-ракетостроителей.
Первое положение заключается в том, что не следует бороться с неопределенностью, лучше использовать её силу. Человек изначально избегает неопределенности, что имеет эволюционные причины: предки опасались всего неизвестного, поскольку это могло угрожать их жизни. Современный человек также стремится к определенности, зачастую пытаясь найти её там, где её не может быть. Желание контролировать окружающий мир порой мешает глубокому его пониманию. Автор проводит аналогию с историей о пьянице, который ищет ключи под фонарём, несмотря на то, что потерял их в другом месте, поскольку искать в темноте ему неприятно. Многие предпочитают оставаться в комфортном, но ограниченном положении, боясь сделать шаг в неизвестность.
Примером служит предприниматель, который не решается покинуть стабильное место работы из-за регулярной зарплаты, опасаясь потерять её без гарантий успеха своего предприятия. Фармацевтические компании часто не рискуют создавать по-настоящему инновационные лекарства, предпочитая вносить незначительные изменения в проверенные препараты, что лишь облегчает симптомы, но снижает риск. Стремление к определенности препятствует совершению значимых прорывов.
Математик Эндрю Уайлз посвятил семь лет работе над доказательством теоремы Ферма. В 1993 году он объявил об успехе, но затем обнаружилась ошибка в ключевой части доказательства. Лишь через год, с помощью коллеги, он сумел полностью решить задачу. Сам процесс Уайлз сравнил с блужданием в большом тёмном доме в поисках выключателя: сначала человек ориентируется с трудом, но по мере продвижения каждая освещённая комната открывает новые возможности для дальнейших шагов. Аналогично Эйнштейн описывал свой путь к научным открытиям, когда годы работы в темноте приводили к простым и очевидным решениям.
Для тех, кто достигает настоящих прорывов, пребывание в условиях неопределённости предпочтительнее, чем ясность и понятность с первого взгляда. Школьное образование не развивает прорывное мышление, поскольку ориентировано на изучение уже готовых ответов и стандартных тестов. В школе не рассказывают о том, как долго и сложно учёные искали решения, а подают результаты как неоспоримые истины. Взрослея, люди продолжают придерживаться представления о существовании единственно правильных ответов, которые можно найти с помощью простого поиска. Однако эти ответы являются не конечной точкой, а лишь началом. Неопределённость вызывает интерес и стимулирует любопытство, а прогресс возникает именно в условиях неуверенности. Хотя знания кажутся точными, они могут оказаться иллюзорными.
Развитие в любой области — будь то ракетостроение, кинематограф или предпринимательство — происходит в условиях неопределённости, но страх перед ней мешает двигаться вперёд. К примеру, режиссёр Стивен Спилберг признавался, что в начале каждой сцены он испытывает полную неопределённость и волнение: он не знает, как сыграют актёры, где разместить камеру и как всё будет выглядеть. В отличие от других, он воспринимает это состояние как источник удовольствия.
В большинстве случаев условия неопределённости имеют возможность вернуться в безопасное состояние — так, например, Ричард Брэнсон при запуске авиакомпании Virgin Atlantic договорился с компанией Boeing о возможности вернуть купленный самолёт, если бизнес не будет прибыльным. Когда неопределённость не касается напрямую человека, она зачастую воспринимается положительно: люди предпочитают фильмы с запутанным сюжетом или детективы, зная, что все тайны рано или поздно раскроются. Однако если неопределённость не имеет границ, она вызывает дискомфорт.
Для снижения тревоги автор советует сначала определить источник страха и конкретизировать его, выделив приоритетные опасения. Лучше всего сделать это письменно — записать на бумаге возможные негативные сценарии, оценить их вероятность и последствия. Такой подход позволяет превратить неизвестное в конкретное и зачастую обнаружить, что большинство страхов необоснованны, а чувство неуверенности не соответствует реальным угрозам.
