Перед началом войны, примерно в конце мая или начале июня 1941 года, почтальонша Нюрка Беляшева из деревни Красное, занимаясь огородом, увидела падающий с неба большой чёрный объект, который оказался самолётом с застрявшим маслопроводом и вынужденной посадкой. Лётчик, покинувший аппарат, оказался в деревне, вызвав собрание местных жителей, включая председателя Голубева, человека, постоянно пытающегося справиться со своей ответственностью.
В это время красноармеец Иван Чонкин, не подозревая о случившемся, проходил строевую подготовку в армии. Низкорослый и кривоногий, он был деревенским парнем, плохо ладившим с людьми, но имевшим хорошие отношения с лошадьми. Начальство поручило ему охранять неисправный самолёт в деревне Красное до прибытия ремонтников.
Сначала Чонкин скучал, стоя у самолёта на окраине пустой деревни, но заметив Нюрку и оценив её, завязал с ней разговор. Узнав, что она одинока, он предложил помощь в огороде, после чего Нюрка пригласила его поужинать. На следующий день соседи видели, как Чонкин, босой и без гимнастёрки, вкатил самолёт в огород, разобрав забор, а затем восстановил его жердями.
Жизнь Чонкина стала размеренной: он занимался хозяйством, ждал Нюрку и радовался совместным моментам. В деревне он стал своим, а председатель Голубев, опасаясь внезапной проверки, даже заискивал перед ним, считая Чонкина возможным инспектором. Армия же забывала о солдате, а письма Чонкина в часть Нюрка тайно уничтожала.
С началом войны спокойствие нарушилось. В то время, когда по радио звучала речь Сталина, корова Нюрки забралась в огород к селекционеру Гладышеву, который работал над гибридом картофеля и помидора — пуксом. Потеряв плоды своего труда, Гладышев пришёл в ярость и даже попытался застрелить Чонкина. Затем он направил анонимное донесение в НКВД о дезертире и хулигане Чонкине. Капитан Миляга организовал отправку семи чекистов для ареста Чонкина, но их машина застряла, и во время разговора с Нюркой те не смогли скрыть свои намерения. Чонкин, узнав о приближении чекистов, занял оборону у самолёта и после предупредительных выстрелов открыл огонь, ранив одного из нападающих. Оставшиеся сдавались, а капитан Миляга, пришедший позже, был захвачен в доме Нюрки.
В райцентре Долгово исчезновение Миляги не сразу заметили. Секретарь райкома Ревкин, услышав слухи, позвонил председателю Голубеву и услышал, что Чонкин арестовал всех с женщиной. Ревкин неверно понял слово «бабой» как «бандой» и направил полк под командованием генерала Дрынова для уничтожения предполагаемой банды. Ночью полк окружил деревню, схватил капитана Милягу, который, будучи в плену, охарактеризовал себя как гитлеровского агента и был приговорён к расстрелу.
Начался штурм, в ходе которого Чонкин, обороняясь из пулемёта в кабине самолёта, был вынужден замолчать после попадания снаряда. Наступающие нашли его на земле рядом с женщиной, а не банду. Голубев объяснил путаницу, и генерал, удивлённый стойкостью солдата, наградил его орденом. Однако лейтенант НКВД Филиппов предъявил приказ на арест Чонкина, который был осуществлён.
Дальнейшие события произошли преимущественно без участия Чонкина, поскольку он находился в заключении. Следствие выяснило, что в деревне Иван имел прозвище Князь, а слухи связывали его с прапорщиком Голицыном, что дало повод обвинять его в связях с белоэмигрантами. Лейтенант Филиппов признался в шпионской деятельности и связях с Чонкиным-Голицыным. Капитан Фигурнов, сменивший руководителей НКВД, начал пропагандистскую кампанию по героизации капитана Миляги, останки которого, подменённые лошадиным скелетом, вызвали панику при случайном раскрытии обмана.
В это время в райкоме завершалась борьба между секретарями Борисовым и Ревкиным. Фигурнов помог изобличить Ревкина как врага, а деятельность обоих связали с Чонкиным. На суде прокурор Евлампиев заявил, что обвиняемым является князь Голицын, враг советской власти, претендующий на престол. Чонкин был приговорён к расстрелу. Слухи о деле достигли высших инстанций, и Гитлер, услышав о героическом сопротивлении, приказал повернуть наступление на Москву, что спасло столицу благодаря генералу Дрынову. Сталин лично отметил подвиг Чонкина.
Немецкие войска приблизились к Долгово, и капитан Фигурнов получил приказ расстрелять Голицына и отправить Чонкина в Москву для награждения. Однако оба распоряжения остались невыполненными: немцы заняли город, а Фигурнов передал Чонкина сержанту Свинцову с тайным указанием убить при попытке побега. В условиях оккупации Свинцов решил избавиться от всех обязательств и вести простую жизнь, посоветовав Чонкину вернуться в деревню и попытаться найти Нюрку. Войдя в деревню, Чонкин обнаружил немецкого чиновника и Гладышева, объявлявших новые порядки, после чего незаметно покинул населённый пункт.
